— И что, — Лина обвела вокруг рукой, — все эти зверушки тоже вроде как вирусы? Только большие?

— Нет, вовсе не так. Когда они живут на своей планете, ничего необычного не происходит — трава растет и радуется местному солнышку, растительноядные зверушки мирно кушают травку, плотоядные лопают растительноядных и всех прочих, кого удастся поймать. Никакой инвазии. Но стоит земному существу хоть на миг прикоснуться к любому из организмов Станса, тут же происходит нечто ужасное. Клетки стансовских тварей распадаются, их хромосомы превращаются в некое подобие вируса и проникают в ядра клеток земного организма. И начинают лепить из этого строительного материала свои собственные клетки.

— Бр-р, — Лина передернула плечами. — Значит, из человека быстро получается такой же паук, только огромный?

— Нет, госпожа, — Тутмес развел руками. — Ничего из этого не получается. Человек превращается в большую кучу переделанной ткани, аморфную и не имеющую внутренних органов. Человек умирает в течение нескольких минут и спасти его нельзя.

— Так какой смысл инопланетным тварям это... ну, захватывать нас?

— Никакого. Это не биологическая агрессия, даже не процесс питания. Всего лишь случайная реакция. Организмы со Станса и Земли не предназначены для совместного существования. Для нас жизнь со Станса — разновидность невероятно заразной и смертельной болезни.

— Ага-ага! — Лина уперла руки в боки, покачала головой. — Все понятно! Жуткая зараза! Два заживо сожранных экипажа. Опасность для всего человечества. И все равно всякую дрянь везут со Станса тоннами, выкидывают на это бешеные деньжищи, вместо того, чтобы потратить их на что-то путное...