— Вот как... — Лина обвела взглядом ряды инкубаторов. — Ас виду все такие симпатичные, красивенькие. А кто самый опасный? Этот вот? — Она показала на паукообразную тварь сантиметров тридцати длиной. Паук сидел между камнями и мрачно посверкивал красными глазками, толстое брюхо его вздувалось и опадало. — Он что, человека загрызть может?

— Речь не о том, может или не может загрызть. Они опасны по-своему. Все формы жизни со Станса биоинвазивны.

— Био... чего? — переспросила Лина. — Я такого слова не знаю. Проще как-нибудь можешь объяснить?

— Стансовские живые существа удивительно схожи с земными. Они построены из белков, дышат кислородом, нуклеиновые кислоты служат у них носителями генетической информации. Но когда любой организм со Станса вступает во взаимодействие с земным, он инвазирует его и превращает в себе подобное.

— Ну ты и зануда! — Лина сердито топнула ногой. — Я же попросила тебя изъясняться на нормальном языке. Трудно тебе, что ли?

— Я сдаюсь, — Виктор страдальчески воздел руки к потолку. — Попробуй ты, Тутмес. У тебя должно получиться.

— С удовольствием, хозяин, — Тутмес сверкнул улыбкой. — Лина, вы представляете, как действует вирус?

— Приблизительно. Значит, так: он летает в воздухе, им заражаешься, начинаешь чихать, кашлять и все такое. Валяешься в кровати, температуришь и кучами лопаешь лекарства.

— Замечательно! — Тутмес хлопнул в ладоши. — Браво, Лина, вы умница. Инвазия — это и есть заражение. Вирус — этакая микроскопическая штуковина, набор простеньких генов плюс несколько молекул белка. Сам по себе он размножаться не может. Он проникает в ваши клетки, пристраивается к вашей ДНК и заставляет ее штамповать подобных себе — миллионы, миллиарды вирусов. Естественно, такая нагрузка не проходит даром для вашего организма — вы заболеваете. Но ваш организм сопротивляется — распознает в вирусе врага, производит антитела — специальные белки, чтобы обезвредить вирус, и пускает их в дело. Через некоторое время вы выздоравливаете.