— Я все поняла, — перебила его Лина. — Я раскусила твои эпохальные планы, Вик. Ты изготовишь здесь, на астероиде, сто тысяч тонн геноприсадки, зарядишь ее в ракеты и бомбардируешь нашу несчастную планетку, издыхающую от полысения. Плазмиды и лигазы прольются благодатным дождем на головы страждущих, и взрастут на бесплодных черепах локоны, и благословят тебя миллионы осчастливленных, и назовут избавителем своим, посланным от бога. Ты ведь это хочешь сделать для человечества, Виктор Дельгадо, великий и славный в веках?

— Кончай дурачиться, — скривился Виктор. — От твоих шуток у меня уже изжога.

— Тогда что же ты собираешься делать со всем этим стансовским зоопарком?

Ага. Прорезался-таки шпионский интерес.

— Завтра расскажу, — сказал Виктор.

— А почему не сейчас? Я сгораю от любопытства.

— Хочу посмотреть трансляцию пражского симфонического оркестра, — Виктор нетерпеливо глянул на часы. — “Прощальная симфония” Гайдна. Она начнется через семь минут.

— Запиши ее, посмотришь позже. Какая разница?

— Я предпочитаю музыку в прямой трансляции, — Виктор улыбнулся, постарался вложить в мимику максимум тепла, но получилось как всегда холодно. — Не хочешь составить мне компанию, Лина?

— Нет. Терпеть не могу визгливые альты и виолончели. Совсем без электроники, без вокала, без драйва — это не музыка. Вгоняет в тоску.

— А ты, Тутмес? Послушаешь со мной?

— Конечно, хозяин. Как прикажете. Всегда счастлив...

Вежливый поклон, сжатые ладони, пальцы дотрагиваются до гладкого, выпуклого лба.

Нет уж, не надо нам вынужденного согласия. В шестьдесят с лишним лет одиночество — не худшая форма времяпрепровождения, особенно если оно обставлено неброским комфортом и сопровождается хорошей музыкой.